Большие надежды маленьких островов

На протяжении многих столетий, вплоть до начала эпохи колониальных захватов, коренные жители трёх регионов Океании – Микронезии, Меланезии и Полинезии – вели традиционный образ жизни. В экономическом аспекте традиционный образ жизни – это нетоварный натуральный уклад, основанный на самообеспечении продуктами питания за счёт местных возобновляемых природных ресурсов и на кустарном производстве предметов потребления из местного сырья.

К XIX веку практически все три островные группы западной и центральной акваторий Тихого океана оказались поделёнными между Великобританией и Францией. Тогда же колониальные власти утвердили в регионе монокультурный тип хозяйства. Океания поставляла в метрополии главным образом копру (сырьё для выделки пальмового масла) и отдельные виды тропических фруктов, способные выдержать длительную транспортировку. Единственным исключением вплоть до 2003 года оставался остров Науру, где были обнаружены крупные запасы фосфоритов; экономически выгодная разработка фосфоритовых залежей, начатая в 1906 году, быстро превратила часть территории небольшого острова в лунный ландшафт, и последствия этого рентабельного предприятия до сих пор полностью не ликвидированы.

туристы, острова

Остров Гуам в Марианском архипелаге – с 1950 года неинкорпорированная организованная территория США. В переводе с юридического языка на человеческий эта формулировка означает, что жители острова являются гражданами США, но не имеют права участвовать в общенациональных выборах, а в Палате представителей Конгресса США Гуам представлен единственным делегатом, не имеющим права голоса. Политический близнец Гуама – остров Пуэрто-Рико в Карибском море, обладающий точно таким же статусом. Политический антипод Гуама – тихоокеанский архипелаг Гавайи, с 1959 года имеющий статус полноправного штата в составе США.

Основные экономические проблемы мелких островных территорий Океании независимо от их государственно-политического и международного статуса жёстко детерминированы географическим положением. Практически на всех мелких островах наличествуют земельный голод (дефицит или отсутствие пригодной для обработки земли), водный голод (дефицит или отсутствие питьевой воды), подверженность воздействию природных стихий (тайфунов и сильных штормов), полная экономическая зависимость от регулярных морских и воздушных сообщений, низкий уровень образования и профессиональной квалификации трудоспособного коренного населения.
Основной источник процветания развитых государств – расширенное товарное производство с положительным сальдо внешнеторгового баланса, позволяющее сводить региональный бюджет с преобладанием доходной части над расходной, – в условиях мелких островных территорий создать практически невозможно. Единственным надёжным источником пополнения островного бюджета может быть только приток извне денежных средств, поступающих в уплату за использование местных возобновляемых ресурсов. В упрощённом виде эта сложная формулировка выглядит так: чем больше будет на островных территориях временных визитёров, оплачивающих предоставляемые им рекреационные услуги, или арендаторов земли, исправно вносящих арендные платежи, тем больше денег поступит в местную казну. Туристы и экспаты стали экономическим драйвером не только на Мальдивах и Доминикане, но и в Испании, на Кипре и в Таиланде.

острова, туристы

Крупнейшая мировая сверхдержава – США – никогда пунктуально не следовала старой колониальной стратегии европейских держав, а во второй половине ХХ века выработала собственную постколониальную стратегию. Американские приобретения, сделанные в ходе испано-американской войны 1898 года, после Второй мировой войны получили либо полную независимость (Филиппины), либо статус зависимых территорий (Куба до 1959 года, Гуам, Пуэрто-Рико). Американцы, изощрённые в умении считать деньги, исходили из простого соображения: слабый зависимый партнёр выгоден, только если может сам себя содержать. Соответственно США не создавали постколониальных объединений по типу Британского Содружества наций или Французского сообщества, а в составе союзов вроде Организации американских государств (ОАГ) настойчиво защищали собственные геополитические интересы, но отказывались брать на себя роль кормящей матери или дойной коровы.

Гуам – яркий пример такого подхода. На небольшом острове располагается крупная военная база – стратегический форпост США в западной части Азиатско-Тихоокеанского региона. Статус неинкорпорированной организованной территории (владения) освобождает метрополию от необходимости платить за содержание военного объекта. Невосполнимые затраты (поставки продовольствия и расходных материалов, содержание персонала) сравнительно невелики. Доходная часть собственного бюджета территории формируется почти исключительно за счёт туристического бизнеса, с каковой целью на Гуаме установлен безвизовый режим въезда для граждан Японии – страны, являющейся региональным стратегическим партнёром США. Японцы в основной массе платёжеспособны, отличаются дисциплинированностью и любовью к путешествиям, поэтому предоставление именно им на Гуаме режима наибольшего благоприятствования просчитано с бухгалтерской скрупулёзностью.

guam-nikko-hotel

Примечательно, что в январе 2012 года безвизовый въезд на Гуам был открыт и для граждан Российской Федерации. Американцев нисколько не смущает, что граждане не слишком дружественной державы загорают и купаются в непосредственной близости от оборонного объекта. Вряд ли этот жест продиктован доверчивостью – скорее соображениями прямой выгоды и ясным пониманием, что очередное геополитическое противостояние США и России имеет декларативный характер и будет преодолено.

Отметим существенную деталь: граждане России, свободно и без визы въезжающие на остров Гуам, отнюдь не имеют возможности так же свободно и без визы переместиться с Гуама на территорию США – им вежливо, но решительно откажут у самолётного трапа. Из чего неопровержимо следует, что свободный безвизовый туристический режим Гуама нисколько не угрожает суверенной безопасности Соединённых Штатов, поскольку неконтролируемый наплыв нелегальных мигрантов через гуамскую лазейку попросту невозможен. Зато у чиновников американского министерства внутренних дел (аналога бывшего российского Министерства регионального развития) почти нет причин ломать голову над финансовыми проблемами острова – значительная часть этих проблем решается за счёт опустевших туристических кошельков.

На другом краю света точно таким же способом пополняется казна польских городов Поморского воеводства: Гданьска, Гдыни и Сопота. Граждане Европейского Союза свободно въезжают в эти города, славящиеся мягким летним климатом и сверхблагоприятными условиями для любителей отдыха на море, и исправно вносят свои кровные в местные бюджеты. В российском полуэксклаве, в Калининградской области, расположенной на расстоянии вытянутой руки от «польского Довиля» и ничем не отличающейся от него по природным условиям, ничего подобного нет. А жаль. Калининградская область, политикой и географией выдвинутая в центр Европы, отсечённая от коренной российской территории польской и литовской границами, вполне могла бы стать российским безвизовым форпостом с репутацией региона-донора. Пятая глава Федерального закона «Об Особой экономической зоне в Калининградской области» от 23 декабря 2005 года, регулировавшая порядок въезда иностранных граждан на территорию области, не ставила никаких препон для проведения в жизнь такого решения. Нет их и сегодня. Напротив, свободно «перетекающий» мир – это общее будущее. И тут уж либо становиться общечеловеческой цивилизацией, либо возводить новые Берлинские стены.

Андрей Коротков

Поделиться:Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterShare on Google+Share on LinkedInPrint this pageEmail this to someone

Напишите Ваш комментарий

посмотреть все комментарии

Ваш e-mail адрес не будет опубликован. Так же, как и другие данные не будут переданы третьим лицам. Обязательные поля отмечены *