Подмосковный Арлингтон: заменит ли кладбище в Мытищах Красную площадь?

Российский пантеон – Федеральное военное мемориальное кладбище в подмосковных Мытищах – открылся 22 июня 2013 года. Официально объявлена задача перенести туда так называемое «кладбище мирового коммунизма» с Красной площади. Но, как известно, усопшие сами не перемещаются – на то потребна сторонняя воля, которую, вопреки декларациям, пока никто не являет.

История некрополя Красной площади Москвы известна достаточно хорошо. Началась она с погребения в братских могилах погибших участников московского октябрьско-ноябрьского восстания 1917 года – разумеется, тех участников, которые бились на стороне большевиков. Кладбищенский статус южной стороны площади окончательно утвердился с возведением в 1924 году временного, а в 1931 году постоянного мавзолея Ленина. Тогда же потихоньку начала складываться двучленная градация похоронных разрядов – отдельная могила с памятником (первый разряд) и урна с прахом в нише кремлёвской стены (второй разряд). Ленинский мавзолей, понятное дело, находится вне разрядов – это случай экстраординарный.

К исходу 1930-х годов погребение на Красной площади явочным порядком сделалось последней высшей привилегией для 1) высокопоставленных советских руководителей, ушедших в иной мир непосредственно с должности, 2) отдельных советских граждан, которые не занимали высоких постов, но проявили личное мужество и героизм государственного масштаба, и 3) отдельных иностранцев, посвятивших жизнь борьбе за дело коммунизма и умерших в СССР.

По причине неясных критериев отбора на Красной площади покоятся очень разные люди. Среди них – такие одиозные фигуры отечественной истории, как Лев Мехлис, Розалия Землячка, Матвей Шкирятов и Андрей Вышинский. Рядом с ними нашли последнее упокоение Максим Горький, Игорь Курчатов, Сергей Королёв, Валерий Чкалов, погибшие члены экипажей стратостата «Осоавиахим-1» и космического корабля «Союз-11», немецкий коммунист Фриц Геккерт, американский коммунист Чарльз Рутенберг, японский коммунист Сэн Катаяма. Последним советским руководителем, погребённым на Красной площади по первому разряду, стал Константин Черненко.

Справедливости ради надо напомнить, что проект ликвидации некрополя Красной площади обсуждался на самом высоком уровне ещё в 1953 году, сразу после смерти Сталина. Однако тогда эта идея не была признана актуальной и не получила развития.

Километровые очереди в мавзолей Ленина и некрополь, состоявшие в основном из гостей столицы, преподносились советской пропагандой как доказательство любви народа к революционному прошлому и уважения к памяти вождей. Параллельно этим очередям в Москве и в стране циркулировало немалое количество баек и анекдотов о главном кладбище страны, в том числе весьма циничных и скабрёзных. Русская традиция, согласно которой места захоронений неприкосновенны, всё более вытеснялась нараставшим массовым недовольством. Люди задавались резонными вопросами: не слишком ли далеко зашла практика содержания погоста в столь публичном месте, как Красная площадь; уместно ли сочетание атмосферы кладбищенского покоя с проводимыми тут же шумными политическими мероприятиями и военными парадами.

Когда на Красной площади рядом с ленинским мавзолеем начали устраивать рок-концерты и заливать каток, ситуация сделалась и вовсе фарсовой. Но поперёк её разрешения лежит законодательная норма, запрещающая эксгумацию и перезахоронение прахов без согласия родственников усопших. А стало быть, ликвидация некрополя Красной площади либо превратится в длящуюся десятилетиями череду судебных тяжб, либо потребует провести её в виде чрезвычайной акции, санкционированной соответствующим законом. На быстрое принятие такого закона, прямо скажем, рассчитывать не приходится, ибо и общественное мнение, и думские фракции по этому вопросу пребывают в глубоком расколе.

Более того, статус Федерального военного мемориального кладбища прямо указывает, что погребены/перезахоронены на нём могут быть только кадровые военнослужащие и участники боевых действий, а не носившим погон и не нюхавшим пороха гражданским лицам даже очень высоких служебных рангов посмертный вход туда заказан. Для подобного прогноза есть прецедент. Маршал Советского Союза Леонид Брежнев покоится на Красной площади, а рядовой необученный отставной Председатель Президиума Верховного Совета СССР и член Политбюро ЦК КПСС Николай Подгорный – на Новодевичьем кладбище.

И, конечно, на таком фоне представляется окончательно зависшим вопрос о захоронении праха Ленина, поскольку его непогребённые останки давно сделались чем-то средним между государственной реликвией и музейным экспонатом – сколь бы цинично такое положение дел ни выглядело.

Все эти спровоцированные текущей реальностью наличные и предполагаемые политико-кладбищенские казусы невероятно раздражают и утомляют. Невольно вспоминается скромный зелёный холмик на краю яснополянского оврага. Интересно, может ли быть признано за покойным артиллерийским поручиком Львом Толстым право на персональную нишу в мытищинском колумбарии.

Андрей Кротков

Поделиться:Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterShare on Google+Share on LinkedInPrint this pageEmail this to someone

Напишите Ваш комментарий

посмотреть все комментарии

Ваш e-mail адрес не будет опубликован. Так же, как и другие данные не будут переданы третьим лицам. Обязательные поля отмечены *