День модернового государства

День модернового государства

dfiles.me

Глеб Кузнецов о красном дне календаря, истории и реальности

23 Февраля — день модернового государства. Массовая призывная армия, современное понимание нации и её «распределённого» суверенитета над территорией, которую надо «защищать» любой ценой. Массовая же относительная грамотность. Образование не столько глубокое, сколько унифицирующее, делающее так, чтобы каждый, откуда бы он ни произошёл в большой стране, был готов к превращению себя в пепел в рамках этой самой армии.

Когда-то не было наций, суверенитет принадлежал суверену, то есть конкретному человеку/институту, с которым можно было заключить частный контракт с понятными условиями, а в случае его несоблюдения — просто сменить хозяина. Когда-то образование делало тебя частью наднационального и надгосударственного «духовного» мира, так как было связано в первую, вторую и все последующие очереди с «универсальным» языком вроде латыни, греческого или арабского. Вот этот старый добрый мир умирал в течение почти двух веков.

В Англии он окончательно закончился в середине XIX века с предоставлением католикам всей полноты гражданских прав. Вчера ещё папист казался предателем, так как хранил верность Папе, а не королю, а сегодня вдруг всем стало плевать знаешь ли ты латынь и веришь ли в догматы. Плати налоги да служи в колониях — вот и вся недолга. Мир стал другим, и человек в его рамках стал другим.

У нас государство модерна — это универсалистская советская империя. Советская армия — один из главных фетишей государства модерна. Наряду, пожалуй, с космосом — высшим техническим достижением СССР.

Праздник 23 Февраля обрастает всё большим и большим значением и содержанием по мере того, как Россия всё больше и больше декларирует возвращение к ценностям модерна (называемым почему-то «консервативными»): хардкорный, основанный на военной агрессии и способностях к сопротивлению суверените; религия, чьё значение низведено до обслуживания государственной идеологии (фактически на обеспечение армии военно-полевыми священниками); скепсис по отношению к любым формам глобализации; изоляция, экономическая и политическая, понимаемая как основа истинной свободы; понимание мира как зоны конкуренции изолированных империй; понимание человека как «государственной собственности» этих империй и одновременно стремление завоевать популярность для своих проектов у своих же «крепостных» средствами пропаганды.

Мир угля и пара с минимальными технологическими новшествами. Наблюдать за этим интересно. Главное — не забывать, что это всего лишь эпизод. Нации не больше полутора сотен лет, массовой армии — столько же, обожествлению военной службы вместо ужаса перед солдатчиной и солдатом — сотня, вере в «нерушимость границ» и поклонению «территории» — опять же не более того. Всё, что кажется основой основ, нерушимой базой и не подвергаемой сомнению истиной, — всего лишь эпизод.

Всё меняется. И империи модерна — не исключение. Хотя чувствовать себя в центре строительства государственного имперского национализма в стиле Пальмерстона, Наполеона III, Монро или Александра II — очень странное ощущение.

 

Глеб Кузнецов

Поделиться:Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterShare on Google+Share on LinkedInPrint this pageEmail this to someone

Напишите Ваш комментарий

посмотреть все комментарии

Ваш e-mail адрес не будет опубликован. Так же, как и другие данные не будут переданы третьим лицам. Обязательные поля отмечены *