Женщина-вещь

Женщина-вещь

tumblr.com

Ирина Романова о том, что современный феминизм сам загнал себя в ловушку

В преддверии восьмимартовского женского дня соцсети всегда заботливо подкидывают информацию о двух феминистках. Ну вы в курсе. Роза Люксембург да Клара Цеткин. Вместе с упоминанием их имён (а это как сигнал старта) начинается какая-то всеобщая женско-мужская истерия по поводу праздника.

Тут вам и сексистские шуточки по поводу «ума и фантазии» прекрасного пола, появление фоточек цветов и цветулёчков самых разных форм и окрасов, крики души «Все мужики – козлы!», рецепты, реклама букетов из 499 роз, частое мелькание жоп в кружевных труселях или без оных, томные барышни с бокалами чего-то там, ступор совсем уж зелёных юнцов по поводу выбора подарков, ржание и гоготание мужиков бывалых, спасибо мамам и бабушкам и, конечно же, вой современных феминисток. А точнее тех, кто считает себя таковыми. Потому что быть на самом деле феминисткой и считать себя таковой, как говорят в Одессе, таки две большие разницы.

Но сдаётся мне, что феминизм, существующий в настоящее время, сам загнал себя в ловушку и опошлил своими действиями вообще идею борьбы за права женщин. Ну сами посудите. Конституции практически большинства стран мира изначально прописывают равные права и возможности всех людей всех «мастей». То, что права частенько самими же человеками нарушаются, так на то есть всяческие правоохранительные органы, кодексы и суды.

В общем, бороться-то фактически уже не за что. Все права женщин давным-давно прописаны чёрным по белому. Или красным по зелёному, если где-то так принято. По крайней мере в продвинутых развитых странах так оно и есть. Я не про красное по зелёному, а про полный комплект прав (и возникающих в силу этого обязанностей) для дам.

Разумеется, в тех государствах, где женщины до сих пор не имеют прав на собственность, образование, равных прав в браке, не говоря уже о святом избирательном праве, борьба продолжается по старым, данным ещё суфражистками лекалам, а также новыми методами. Но вот в развитых странах ситуация с феминизмом становится всё страньше и страньше.

Так как у фемин и феминисток, например, в благополучных США или в сытой Европе с конституциями и законодательствами более-менее о’кейно, то борьба переключилась на другое. Теперь женщины ратуют за репродуктивные права (право на аборт, право на применение контрацепции), за право на телесную автономию и неприкосновенность (защита от изнасилований, семейного насилия, сексуальных домогательств) и-и-и… (барабанная дробь!) за гендерную нейтральность словоупотребления в английском языке.

Последнее особенно занятно, потому что касается постепенного изменения языка с развитием общества. То есть прочь всякие там policemen (если переводить по частям, тика в тику, то полицейские-мужчины) и firemen (пожарные-мужчины)! Даёшь вдобавок policewomen и fireladies!

Но опустим назревшие языковые изменения, сосредоточимся на методах борьбы за репродуктивные права и право на телесную автономию. «Моё тело – моё дело!» – как бы намекают нам продвинутые фемины и феминистки. Отсюда и бодипозитив, и даже, прости господи, международный марш-протест «Парад шлюх». Участницы данного парада протестуют против изнасилований женщин мужчинами. Казалось бы, цель благая, но есть тут два но. Во-первых, протестуют дамы против стереотипа, оправдывающего поведение насильника вызывающим или слишком привлекательным внешним видом жертвы. А во-вторых, название. Не шибко-то оно самоиронично в контексте борьбы против оного стереотипа.

Это как сказать всем: «Да, я шлюха и этим горжусь! Да, я одеваюсь, как шлюха. Да, я всем поведением своим показываю, что такая жду трамвая, но трогать меня не моги, даже флиртовать не смей! Я одеваюсь для себя!» Чувствуете, запахло каким-то фееричным противоречием?

Я всегда полагала, что девушки, которые с хитрым ленинским прищуром заявляют о том, что красятся-одеваются исключительно для себя любимых, нагло и бессовестно врут. «Для себя» мне достаточно надеть чистую одежду, люблю, знаете ли, свежий запах ополаскивателя для белья. Остального в виде шпилек, с 15-20 сантиметров которых легко навернуться, яркого макияжа, платьев, выгодно подчёркивающих выпуклости фигуры и скрывающих недостатки, мне не надо. Ну «для себя» ж!

А если так, то зачем мне скрывать прыщи, к которым я уже привыкла? Зачем мне прятать целлюлит, наличествующий практически у большинства женщин? Зачем делать из себя голливудскую красотку, если лицо выдаёт простую рязанскую бабу из народа? Ой ли «для себя»?

Нет. Не для себя – для других. И мужчин, и женщин. А если мы так тщательно заворачиваем себя в «упаковку» макияжа и одежды, пытаемся преподнести себя как бренд (реальная тенденция за границей, да уже и в России), прорекламировать себя, то кто мы? Правильно, вещи. Мы – люди-вещи. Мужчины-вещи. Женщины-вещи. Впрочем, мужчины чуточку свободнее в этом плане. Вот он старые треники надел, сандалии на носки натянул, побрил растительность на груди – уже красавчик! А с мороженкой вместо пива – так вообще няшечка. У них другие заморочки на рынке человекобрендов.

Дамы же пытаются объять необъятное и впихнуть невпихуемое в то общество, у которого взгляды на разделение полов и распределение их ролей меняется медленно. Женщины-вещи, показывающие себя как товар, ведущие себя аки продукт на определённом рынке, внезапно стали бороться за какие-то права. Но прав у вещей нет. И никогда не было. Есть только хозяева. Владельцы. Обладатели. И это необязательно какой-то конкретный человек, да притом исключительно мужчина. Господином может быть идея, государство, массмедиа… другая женщина, возможно, не самая умная, не самая добрая и такая же вещь.

Спору нет, насилие – физическое и психологическое – не то, что стоит культивировать и практиковать. Но почему-то большая часть жертв насилия изначально вела себя… как вещь. О виктимности спорят до сих пор, но многолетние наблюдения говорят мне следующее. Среди дам в одном и том же шлюховатом мини всегда встречаются те, которых ни разу не унижали и к которым даже жуткие садисты с агрессорами относились весьма уважительно, и те, которые раз за разом, раз за разом терпели побои/насилие/оскорбления. Почему? Потому что первые действительно одеваются для себя, а вторые – для других (и необязательно для мужчин). Потому что первые – личности, а вторые, увы и ах, по сути вещи.

Феминистки же, особенно из «Парада шлюх», борясь за права женщин-вещей слишком оригинальными методами, просто дискредитируют саму идею своего движения. Хочешь протестовать и бороться за права? Как в песне Бутусова, разденься и выйди на улицу голой! Смешно же. Особенно при наличии массы других методов привлечения внимания к проблеме.

Пока женщины не прекратят врать самим себе, пока не перестанут вести себя как товар на рынке, требуя при этом каких-то свобод, ничего путного не выйдет. Только личность может требовать что-то от государства. И только самодостаточная личность в курсе, что права налагают ещё и некоторые обязанности, а абсолютной свободы не существует.

Наша третья от Солнца планетка – достаточно сложный и запутанный мир, чем и притягателен. Но стоит ли превращать Землю-матушку в мир равных вещей с правами? Тот ещё вопрос. Но меня больше волнует другое. Женщина-вещь – это всё-таки реальный, но слегка запутавшийся человек или вещь в человеческой форме? И есть ли у неё душа помимо набора простых эмоций и меркантильных желаний?

 

Ирина Романова

Поделиться:Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterShare on Google+Share on LinkedInPrint this pageEmail this to someone

Напишите Ваш комментарий

посмотреть все комментарии

Ваш e-mail адрес не будет опубликован. Так же, как и другие данные не будут переданы третьим лицам. Обязательные поля отмечены *