«Последствия прививки»

«Последствия прививки»

vesti.ru

Глеб Кузнецов рассуждает о том, кому и зачем выгодно менять врачебный диагноз на свой собственный

Фантастическая история, конечно, получается с Юлией Самойловой. Чудовищная, я бы сказал. С чисто российской чудовищностью.

Фабула такая: есть генетическое заболевание (вернее, группа заболеваний) «спинальная амиотрофия» (СМА), связанное с поражением двигательных нейронов спинного мозга. Наследование – аутосомно-рецессивное, то есть для манифестации болезни нужно, чтобы и у мамы, и у папы была мутировавшая аллель и они – аллели – встретились. При этом мама и папа выглядят (да и являются) здоровыми людьми. Это важно.

Итак, Юлия Самойлова согласно сообщениям одних СМИ, цитирующих представителей пациентской организации СМА, страдает этой самой амиотрофией. А согласно сообщениям СМИ других, опирающихся на собственные слова Самойловой, – некими «последствиями прививки». В её формулировке это звучит так: «Поставили прививку – я перестала вставать на ножки. Диагнозов была куча».

Почему можно верить пациентской организации? К ним обращались за помощью родители. Да и сама Самойлова не говорит, что это не СМА, – «диагнозов была куча». По клинике, течению и фенотипу её заболевание очень похоже на СМА: «сначала говорили, что я умру в 3 года, потом в 5 лет…», сейчас ей сделали операцию за рубежом, чтобы поражение не распространилось на дыхательную мускулатуру (обычная причина ухудшения состояния больных СМА), и так далее.

Очевидно, что генетическое заболевание значительно менее «удобный» диагноз для публичности в нашей стране, чем «последствия прививки» у здорового ребёнка. Это Россия. Позиция «я болею, потому что у меня мутация, носителем которой к тому же являются мои родители» – это всё не для традиционного общества. Для традиционного общества коммерчески и психологически оправданная позиция – «врачи поставили прививку, и абсолютно здоровый красивый ребёнок перестал вставать на ножки».

Можно понять и родителей. «Мы, сами того не зная, сделали своего ребёнка смертельно больным человеком» – позиция, значительно более тяжёлая для принятия, чем «врачи и фарммафия разрушили счастье моей семьи и жизнь моей прекрасной дочери». В мире частной жизни каждый может выбрать для себя наиболее удобное и комфортное восприятие реальности. Но когда жизнь перестаёт быть частной?

Когда семья попадает под софиты. Девочка становится лицом страны, её представителем, надеждой и гордостью множества людей, символом мужества. Для страны, где генетические заболевания являются трагически – на порядки – недодиагностированными, где про них не знает множество врачей.

Это с одной стороны. А со стороны другой – где одичание ведёт к всё более и более глубокому отрицанию науки и техники, где растёт и ширится антипрививочное движение (да и вообще любое движение, направленное против науки и её достижений).

Итак, успех этой женщины, гордость за неё могут всколыхнуть интерес общества и медицины к генетическим и орфанным заболеваниям, спасти сотни, если не тысячи жизней, наглядно продемонстрировать, что «генетика – это не приговор», всем, кто борется за своего ребёнка уже сегодня. Или, наоборот, отвратить сотни и тысячи человек от прививок против инфекционных заболеваний и – на втором шаге – заставить их детей болеть давно побеждёнными болезнями.

На самом деле вопрос о природе болезни Самойловой – это совсем не её частное дело в тот момент, когда она говорит «поставили прививку, и перестала вставать на ножки». Это то, что может превратить её участие в «Евровидении» либо в триумф, либо в трагедию такого масштаба, по сравнению с которой меркнет её личный и семейный миф или комфортное существование её продюсеров. Ну или даже «авторитет державы» на очередном «Евровидении».

 

Глеб Кузнецов

Поделиться:Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterShare on Google+Share on LinkedInPrint this pageEmail this to someone

Напишите Ваш комментарий

посмотреть все комментарии

Ваш e-mail адрес не будет опубликован. Так же, как и другие данные не будут переданы третьим лицам. Обязательные поля отмечены *