Теория «колбасы»

Теория «колбасы»

ruspeach.com

Ирина Романова о том, что определяет наше сознание и почему набитый холодильник важнее всяческих свобод

Всю современную историю России (да и не только современную, пожалуй) можно уложить в теорию «колбасы». Название моё, да, собственно, и теория тоже. На гениальность не претендую, тем более что в социологии и психологии подобных теорий и учений валом. Например, знакомая всем пирамида потребностей Маслоу.

Но вернёмся к теории «колбасы». Если помните, в 80-е годы прошлого столетия мясо и колбаса исчезли с прилавков магазинов. Застать хоть что-то на Дальнем Востоке, да в небольшом военном гарнизоне (а я жила в те годы именно там) – это чудо чудное и диво дивное. Разумеется, были талоны, но они не гарантировали, что, отстояв половину очереди, ты получишь заветное мясцо или маслице. Частенько и то и другое резко кончалось аккурат за два-три человека до тебя.

Как только колбаса и прочие продукты питания превратились в редкий вид (ага-ага, хватай, а то убежит!), народ начал роптать. Сразу и правительство стало плохое, и дороги никудышные, и медицина поганая, и образование так себе, от силы на «троечку». Не-е-е, они-то и ранее могли быть таковыми, но никто в полный голос о том не говорил, а тут стали заявлять. Да громко. Ну а как не громко, когда все всё видят своими собственными глазами?!

Чем оное отсутствие колбасы кончилось, вы в курсе. Про «Лебединое озеро», полагаю, наслышаны. А кто-то его видел своими глазами. Лучше при Ельцине, конечно, не стало, но потихоньку-полегоньку колбаса в магазинах появилась и уж не исчезала более. А потом появились всяческие батончики шоколадные, заграничные, напитки импортные в больших количествах, «макдачные» расплодилися, выбор вырос. Так вот и выжили.

А теперь вот «колбасу» специально беру в кавычки, потому что по сути это не только данное мясное (ну ладно-ладно, уже не мясное) изделие, а вообще образ собирательный, некий набор товаров и услуг:

– большой выбор продуктов (импортных и отечественных);

– ассортимент продуктов по сниженным ценам;

– наличие реальных скидок, когда маркетологи не очень борзеют, а так, слегка лишь;

– возможность купить собственное жильё (даже в ипотеку) или без особого ущерба для бюджета снимать квартиру;

– наличие относительно дешёвых, но при этом достаточно качественных услуг (от ремонта авто до стрижки в парикмахерской);

– что-то ещё, что весьма важно для обывателей.

Пока есть «колбаса», люди мирятся даже с некоторыми неудобствами, а то и вопиющими фактами нашего российского бытия: теми же многострадальными дорогами, кривым и косым ЖКХ, потихоньку растущими коммунальными тарифами, платно-бесплатной медициной, упрощением образовательного процесса в школах и прочим, и прочим. Но стоит только «колбасе» дать задний ход, стать недоступной (цены растут, а зарплаты – нет), на время исчезнуть или уйти в далёкие края насовсем, вот тут-то и начинается!

Первой расколбашивает оппозицию. Впрочем, её всегда колбасит, на то она и оппозиция. Функция такая, никуда не деться. Затем колбашение подхватывают восторженные патриоты, которых ранее всё в общем-то устраивало. Последним восстаёт народ, который хоть и долготерпелив, но без «колбасы» длительное время жить не может.

Ну а далее сценарий может развиваться разными путями. Либо всё закончится, как в 90-е, либо власть репу почешет-почешет и сделает что-нибудь для возврата «колбасы», либо кто-то «добрый и большой», кто наблюдает за тобой, точнее за всеми нами, сжалится и принесёт «колбасу» на блюдечке с голубой каёмочкой. И в последнем варианте я не о Боге, а потому именно данный вариант страшен и печален. Недаром же говорят: «Бойтесь данайцев, дары приносящих».

Нет, ребяты, «колбасу» мы должны заслужить. Сами. Своим трудом, своими мозгами. Перефразируя классиков соцреализма, в царство «колбасы» дорогу грудью проложим себе!

Самое занятное, что «колбаса» может выступать в разнообразных ролях. Ну вот, например-р-р…

«Колбаса» как средство успокоения масс. Согласитесь, когда дом, а точнее холодильник, полная чаша, а социальные гарантии выполняются при любом раскладе, оно и жить лучше, и жить веселее. Даже если наверху сидит усатый диктатор. Или лысый. Или в красных кроссовках. В общем, не столь уж важно, какой внешности и одеяния. Главное, что когда народ накормлен, а зрелищ хватает, то наступает тишь да гладь да брежневский застой. Именно в те моменты население никогда не будет бороться за какие-то там свободы. Разве что от скуки. Но если борющимся навалить VIP-«колбасы» или отправить, например, добывать оную «колбасу» из рудников горных, то это переломит ход борьбы.

«Колбаса» как средство манипулирования. Если сознательно убрать «колбасу» из жизни народа, то он, голодный, пойдёт штурмом свергать тех, кто ея, родимую, забрал. А для этого надо что? Правильно, договориться с кем-то могущественным о том, чтобы «колбасу» изъять. Не враз, но постепенно, нагнетая. Либо дождаться, пока «колбасодержащие» оступятся, и тогда уж кричать: «Ату их! Они забрали нашу «колбасу»! Держи вора!» Или вот третий вариант: даже при наличии «колбасы» делать вид, что её нет, что всё пропало, а виновником всего сделать всё тех же «колбасодержащих».

Первые два пункта явно глаголят нам, что «колбаса» может выступать отличным средством купли-продажи способностей человека и даже его мнения. А также «потрохов». За хорошую «колбасу» в Испании али под тёплым лос-анджелесским солнцем на что только не пойдёшь. Ведь во всяком из нас сидит раб «колбасы», которого надо выдавливать по капле. Резко всё равно не с руки, потому как любые резкие движения приводят к переломам.

«Колбаса» как классификатор. Разные виды «колбасы» проводят «водораздел» между «нашими» и «вашими». Грубо говоря, если человек фанатеет от докторской, то единомышленников он найдёт только в стане докторианцев. А если он без ума от копчёной? То прямая дорога любителю в ряды копчёноедов пятничного дня. Короче, кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево. VIP-«колбаса» положена исключительно для высокопоставленных персон, «колбаса» с заменителями мяса и перекрученной туалетной бумагой – для самых низших слоёв. Отсюда по наличию того или иного вида «колбасы» можно определить классово-сословную, а то и профессионально-хоббийную принадлежность человека.

«Колбаса» как парадокс наших дней. Иногда получается, что «колбаса» заменяет человеку… свободу. Ну бывает. Бытиё, как говорится в таком случае, определяет сознание. Чем ширше и всеохватнее такой парадокс на уровне страны, тем увереннее можно говорить, что «колбаса» становится идеей.

Хорошо, конечно, когда теория «колбасы» над нами не властна. От словосочетания «совсем никак». Правда, для этого должна вступить в дело другая теория – теория «дачи». Однако это уже совсем иная история. История нашего современного средневековья.

 

Ирина Романова

Поделиться:Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterShare on Google+Share on LinkedInPrint this pageEmail this to someone

Напишите Ваш комментарий

посмотреть все комментарии

Ваш e-mail адрес не будет опубликован. Так же, как и другие данные не будут переданы третьим лицам. Обязательные поля отмечены *