Калининградский рынок мебели фиксировал бурное развитие до 2006 года. Затем свои коррективы внесли новая редакция Закона «Об ОЭЗ», а после и кризис 2008 года. Новый закон об Особой экономической зоне, который был принят в 2006 году, давал компаниям, работающим по «старому» закону, то есть получающим таможенные преференции, 10 лет переходного периода, чтобы они перестроились и не зависели бы от таможенных льгот. В новом законе акцент с таможенных льгот переместился на налоговые. По нему, льготы по уплате налога на имущество и налога на прибыль получают так называемые резиденты ОЭЗ, которые готовы инвестировать в проект не менее 150 миллионов рублей в течение трех лет. В списке резидентов новой ОЭЗ, очевидно, куда меньше компаний — около шести десятков. И все они достаточно крупные. И вот, 1 апреля 2016 года «старый» закон об ОЭЗ умер окончательно, поскольку предоставление таможенных льгот противоречит базовым принципам ВТО и Таможенного союза. А тут и очередной санкционно-сырьевой кризис накатил.

Закон нажал на тормоза

Принятие в 2006-м году нового закона об особой экономической зоне резко затормозило развитие не только мебельного, но и других производств региона. Новая редакция закона на переходный период дала производителям мебели некоторые послабления. Раньше в декларации на вывоз нужно было указывать и код продукции, и долю добавленной стоимости. С 2006 года – что-то одно: или код, или долю. Естественно, часть мебельных предприятий стала работать на смене кода. Необходимость углублять производство отпала, а стало быть, и вкладывать средства в развитие производства стало неинтересно.
Тем не менее, соседство с Европой и проведенные исследования заграничных рынков позволили калининградским мебельщикам выработать не схожий с другими, конкурентоспособный мебельный ряд. Калининградская мебель сегодня позиционируется как качественная, европейская, красивая, многообразная и интересная. Но конкурировать по цене с российской она не может.
Проблемы отрасли

moebelindustrie

Осенью 2008 года, когда только начался кризис, президент Ассоциации калининградских мебельщиков Михаил Майстер называл основной проблемой мебельщиков отсутствие собственных производственных площадей. По его словам, мебельщикам приходилось бороться за специализированные площадки с производственниками из других отраслей, и в результате производители мебели были вынуждены «скупить все коровники в радиусе 40 км от Калининграда». На тот момент, по статистике самих мебельщиков, в регионе работало около 200 предприятий по производству мебели.
В 2010 году проблемой номер один для калининградских производителей мебели являлось отсутствие спроса на продукцию. Ее так же озвучил президент Ассоциации калининградских мебельщиков. И предрек уход с рынка мелких игроков.
Его прогноз оправдался. В 2012 году, по информации Михаила Майстера, мебельный кластер составляли около 150 предприятий, дававших в совокупности около 1,8% валового регионального продукта (ВРП), в общем объеме продаж мебели в Российской Федерации доля местных мебельщиков составляла около 5,6–5,8%.

По подсчетам Т. Е. Дрок. «Современные реалии развития мебельной промышленности Калининградской области // Молодой ученый. — 2015. — №21.1. — С. 22-28.», ситуация выглядит еще более драматичной: «Так, количество малых предприятий мебельной промышленности на конец 2013 года сократилось до 49, а к концу 2014 года составило 61. Стоит отметить, что количество малых предприятий мебельной промышленности в 2006 году интенсивно создавалось, составив 325 – это был год принятия ФЗ — №16.»

В июле 2015 года Михаил Майстер констатировал очередной печальный факт: «Объёмы продаж калининградских мебельных предприятий сократились в 2–3 раза. Самые значительные проблемы испытывают предприятия, которые работают в самом низком и среднем ценовом сегменте. В элитном сегменте темп падения не так велик».

Лукавая статистика

mebel-maxic

Официальная статистика не дает полной картины происходящего на мебельном рынке. По оценкам экспертов, отчеты Госкомстата РФ по объемам производства мебельной продукции серьезно отличаются от фактических показателей. Разночтение связано с тем, что весомая часть статистических данных по разным причинам не попадает в поле зрения Госкомстата. А именно потому, что предприятия, работающие «по упрощенке», не обязаны подавать информацию в Росстат. Они и не подают. В результате в стране никто толком не знает, кто чего и в каких количествах производит. Статистические данные по отрасли сильно различаются и в зависимости от источника. Да и источники считают каждый по своей методике, региональное минэкономики – по доле общего объема отгрузки, в торгово-промышленной палате подсчет ведется в килограммах, таможня ведет учет по кодам. Отсюда и неразбериха.
В одних публикациях, со ссылкой на министерство промышленности Калининградской области, приводятся такие цифры: «доля производства мебели в структуре промышленности региона составляет 13 %, а экспорт мебели из Калининграда – более 6 % всего российского мебельного рынка». В других фантазии идут еще дальше — «по статистике на российских покупателей приходится до 85 % продаж калининградской мебели».
В региональном министерстве экономики мне уточнили, что мебельная отрасль никогда не занимала в структуре региональной экономики более 1,7 %.
Михаил Майстер к официальной статистике тоже относится скептически. По его мнению, цифры, приведенные ассоциацией, более соответствуют реальной ситуации. Ведь мебельное сообщество само пытается понять, что собой представляет мебельный рынок, поэтому информацию собирает более тщательно. Например, ассоциация запросила у таможенных органов данные о вывозимой по таможенным декларациям мебели и посчитала возможные объемы производства в регионе. Не секрет, что часть продукции отгружается по трансфертным ценам, это где-то 12-15 %. Внутренний продукт, который производится в подвалах и гаражах, по прикидке президента ассоциации составляет 10-15 %. Нет точной статистики, как повлиял кризис на устойчивость мебельного кластера в нашей области. Опять же, по мнению Михаила Майстера, количество мебельных компаний сократилось где-то на 5 %. Во властных структурах эту цифру не могут ни подтвердить, ни опровергнуть.
Жизнь по новым правилам

moebelindustrie_03
За 10 лет переходного периода, несмотря на потуги, никаких новых правил игры изобретено не было, поэтому правительство РФ применило старый испытанный метод – компенсировать потери деньгами. Через неделю после начала действия нового закона, область посетил министр экономического развития Алексей Улюкаев. Он заявил, «мы убедились, что страхи были преувеличены. И с точки зрения социального спокойствия, работы бизнеса все совершенно подконтрольно, федеральный бюджет выделяет значительные средства, в этом году 62,7 млрд рублей на то, чтобы оказать поддержку предприятиям области».

А небольшие технические шероховатости, например, когда предприятиям приходится ждать возвращения денег от 10 до 14 дней, что требует дополнительных оборотных средств, по мнению Улюкаева, не драматические. Министр пообещал работать над тем, чтобы эти сроки сокращать.
Тем не менее, первый месяц работы калининградской промышленности в новых условиях показал плохие результаты. Объёмы выпуска на обрабатывающих производствах в апреле сократились по сравнению с мартом на 29,1 %. Говорят, что на этот показатель косвенно влияет перепроизводство в первом квартале из-за опасений со сложностями вывоза продукции после окончания переходного периода.
Многие предприятия до 1 апреля скопили на складах значительное количество продукции и оформили ее, чтобы в течение года вывозить в большую Россию небольшими партиями по старым правилам. То есть без уплаты таможенных пошлин. Так или иначе, но по сравнению с апрелем 2015 года выпуск обрабатывающих производств региона сократился значительно — на 16,7 %.
Михаил Майстер имеет, на сей, счет такое мнение:

«Для средних и крупных предприятий, оперирующих сейчас в области, все решили более-менее адекватно. Конечно, с учётом ограничений в вариативности поля решений. У малых предприятий все значительно хуже. Для мебельщиков ситуация неприятная. Причин несколько. Очень сложная конструкция идентификации. Это связано с самой схемой идентификации, подходами ФТС на уровне: парадигма мышления. Цена идентификации будет неприемлемо велика. Выживаемость большинства «малышей» под вопросом, кооперативные связи между компаниями стали сложными и дорогими (много мороки в процессе идентификации+дополнительные акты, издержки».
А изнутри цеха, от рядовых работников, информация поступает такая: существенно снизилась оплата труда, специалисты ожидают массовых увольнений. По их мнению, отрасль держится на запасах сырья, которое успели завезти до 1 апреля, что потом – ситуация не прогнозируется. Факт остается фактом — у народа нет денег, рынок не растет. Судьба мелких компаний остается в зоне риска до октября, т.е до окончания отсрочки по уплате НДС.

Текст Наталья Будоян

maister

Наша справка:
Михаил Майстер — президент «Ассоциация Калининградских мебельщиков». Родился 11 апреля 1970 года в городе Черняхов Житомирской области Украина. В 1993 году окончил исторический факультет РГУ им. И. Канта.
Генеральный директор ООО «Майстер — мебель»

Поделиться:Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterShare on Google+Share on LinkedInPrint this pageEmail this to someone

Напишите Ваш комментарий

посмотреть все комментарии

Ваш e-mail адрес не будет опубликован. Так же, как и другие данные не будут переданы третьим лицам. Обязательные поля отмечены *