Анатолий Ромашко: «Не наблюдаю протестного потенциала ни в стране, ни в нашей области»

Мы вступили в стадию превращения человека в избирателя. В почтовые ящики посыпались информационно-агитационные листовки, газеты, брошюры. Это — внешняя сторона предвыборной кампании. О том, как все видится профессиональным политтехнологам, мы расспросили местного гуру этого ремесла  — Анатолия Ромашко.

— Хотелось бы поговорить о том, что нас, людей причастных к выборам, интересует больше всего. Вопрос номер один. Есть ли принципиальное отличие выборов 2011 года и выборов, которые проходят сегодня, в 2016 году? Наверное, надо так сказать – для партии власти.
— Да, в 2011 году, как мы все хорошо знаем, был пик протестного голосования, после которого даже были введены некоторые законодательные изменения с тем, чтобы процесс был менее бюрократизирован и в некотором смысле демократизирован, в частности, процесс выбора губернаторов. Не все остались довольны тем, что в результате получилось, но тем не менее получилось спустить некоторый пар.
До этих выборов сейчас допущено, ну условно я говорю «допущено», большое количество политических сил, партий. В выборах в Государственную Думу могут участвовать аж целых четырнадцать партий. В то время как, я напомню, там есть жесткий барьер в смысле сбора подписей и так далее, такой чисто бюрократический барьер, он существовал и в 2011 году.

У нас в регионе в 2010 году был подъем протестных настроений раньше, чем во всей России. К 2011 году этот протест перекинулся практически на все регионы России, но у нас он остался достаточно существенным. И если говорить о том, какие процессы происходили в Калининграде в 2011 году, то был такой молодежный, я бы сказал, тренд, когда молодое поколение фактически заставляло своих бабушек и родителей голосовать за новую силу. В частности, их голоса достались КПРФ, потому что такой новой силы не было, она появилась только на Президентский выборах в 2012 году. Почему Прохоров и получил достаточно приличный результат. А в 2011 году никакой новой силы, за которую могли бы проголосовать эти люди, которые голосовали протестно, не было.

Я говорю про наш регион. И ровно поэтому они решили, что КПРФ – это меньшее из зол. Я разговаривал со многими избирателями, они решили, что КПРФ, даже если они, упаси Господь, победят, они сразу отдадут кому-нибудь свою победу только чтобы не нести никакой ответственности. Потому что, одно дело из-за угла там тявкать, что у нас все не так, гидра капитализма угнетает трудящихся, и совсем другое – взять на свои плечи эту ответственность за судьбы страны.
И в этом смысле пока не видно такой политической силы, которая всерьез бы сказала: «Вот мы такая сила, которая…готова предложить альтернативную повестку той, которую предлагает Единая Россия».

— Хорошо, предположим, мы не видим сейчас такой силы, которая могла бы хоть как-нибудь выступить  в противовес партии власти. Что это значит для «Единой россии»? 
— В данный момент нет никакого протестного потенциала, ни в целом в стране, ни в Калининградской области. Значит праймериз, который проводит Единая Россия, то есть предварительное голосование, и выявит самых сильных кандидатов. 22 мая – это день, в который граждане могут сами себе выбрать кандидата от «Единой России». Это достаточно демократичная процедура. Мы с вами наблюдаем, что она происходит в достаточно демократическом режиме. И я недавно видел исследования ВЦИОМ, которые показали, что вот эта процедура предварительного голосования дала партии  пвласти плюс пять пунктов по всей стране в целом. То есть,  рейтинг по всей стране в целом с 42 вырос до 47 процентов. Значит эффект, на который рассчитывала «Единая Россия», достигнут.

— А в чём ещё смысл этого действа?
— Смысл этого мероприятия — показать народу свою открытость. Вы говорите, что мы там внутри себя варимся и не даем тебе возможности влиять на нашу политику? Окей! Вот, пожалуйста, иди и повлияй, если хочешь, выбирай того кандидата, который тебе понравится. Мы предлагаем тебе спектр претендентов, мы предлагаем тебе дебаты. Не всё, скажем, людей устраивает, потому что внутрипартийные дебаты, они  бескровные. На них друг друга не рвут. Есть отдельные эпизоды конкуренции, но, в принципе, все происходит достаточно мирно, тихо.
Обязательны дебаты только для кандидатов в депутаты Госдумы. А региональные парламентарии решили их избежать, хотя могли в принципе сделать тоже дебаты. Но уклонились. По разным причинам. Во-первых, потому что это накладно. Это и аппаратура специальная, и площадки, которые надо арендовать. В любом случае, такое шоу стоит каких-то денег, поэтому, понимая, что сейчас страна находится в не самой лучшей экономической форме, регионам дали возможность выбора: проводить дебаты на уровне парламентариев региональных или нет. Наши парламентарии решили избежать дебатов.

— Грустная история, да.
— Но, тем не менее, все же какой-то шажок сделан в эту сторону. Мы видим, например, дебаты американские. И там идет критика друг друга. Там достаточно все жестко и нелицеприятно иногда, но это — президентская кампания, поэтому она больше насыщена финансами, она там более интересна. У нас все по-другому, может быть, потому, что культура дебатов у нас была на некоторое время заморожена.

-Ну, у нас вообще это вопрос решения каких-то споров, он всегда переводится на личные качества спорщиков, а не на решение какого-то вопроса.
— Не всегда. Я, например, хорошо помню демократичные выборы в Ленинградский совет еще народных депутатов, когда люди в свитерах…
— Когда Собчак проиграл?
— Нет, Собчак проиграл, когда уже был мэром. И проиграл губернаторские выборы. А я говорю о выборах депутатов, значит, когда бородатые люди в свитерах (это была такая «братская могила») человек по двадцать пять дебатировали в телевизоре, и это было такое унылое зрелище, что зрители засыпали после второго выступающего. А до двадцать пятого вообще не досиживал никто, по-моему. При всем при том, что «перестройка» была, все интересно было, все было внове. То есть, так тоже нельзя играть, когда каждый — демократ, и каждый желает прорваться к микрофону. Вот эта свобода слова, она, по-моему, нафиг никому не нужна. Потому что у нас достаточно идиотов, которые считают, что им есть, чему научить страну. А реальных государственных деятелей на самом деле очень мало.
— Согласен.
— Так что, демократия имеет две стороны. И, обжегшись вот на такой повальной демократии, нашу страну маятник шатнул в другую сторону, когда демократия прекратилась. А теперь этот маятник потихоньку движется обратно, в сторону тех же дебатов, например.
Поэтому различие ситуации заключается в том, например, что существует так называемый патриотический подъем, который девятого мая выплескивается на улицы в виде массовых мероприятий. Чего совершенно не было в 2011 году. А наоборот, постфактум, уже после выборов в Государственную Думу были наоборот марши протеста. Мы их хорошо помним. Это было неверие в честность и справедливость выборов. Сейчас процесс немножко другой. Есть вот стихийный процесс. Люди соскучились по тому, что они не могли гордиться своей страной, потому что им все время рассказывали какая она плохая. И вот что-то позитивное людей связало, и вылилось в Бессмертный полк. Я читал разнообразные высказывания простых людей, которые побывали на этом марше Бессмертного Полка. И люди говорят о том, что там можно получить такое очень притягательное ощущение единства.

— Конечно! Вообще-то, в любом массовом действии это можно получить.
— Ну, в любом – я не знаю. К сожалению, у нас в стране такого маловато было на протяжении последних лет.
— Теперь вот оно появилось.
— Да, теперь появилось, и связывает людей. Более того, оно не позволяет им «оголтело» ругать свою страну и …
— И «оголтело» ругать свою власть?
— Совершенно верно.

— И что, в связи с этим, мы имеем на выборах в Калининградской области? У нас есть условная партия власти. Точнее, не условная, а реальная, как раз, партия власти. И есть, так называемая, системная оппозиция в виде Справедливой России, ЛДПР, КПРФ и Патриотов, пожалуй, на этом уже можно и закончить список.
— Могу продолжить. Сейчас пытаются выйти на региональную сцену еще две силы. Партия Родина, которая в свое время набирала неплохое количество голосов. Просто ее слили с партией Пенсионеров, и образовалась партия Справедливой России, которая, как ожидалось, должна была всех примирить. Она задумывалась как дублер партии власти, и сыграла свою роль. Те, кто все равно власть уважает, но разочаровался в Единой России, должны были, по задумке, перекочевать вот в эту свежую силу. Тем более, что слово Справедливость для Российского человека – это не пустой звук. Но, к удивлению, многих, Справедливая Россия сейчас по рейтингам не набирает достаточно голосов для того, чтобы пройти в Парламент. А вот произойдет ли это с Родиной или с партией Пенсионеры за Справедливость, у нас в регионе, не очень понятно.

— Ну, с учетом дурной славы господина Новикова у нас в регионе, пожалуй, да. Всё же с таким неоднозначным бэкграундом и уголовным делом за спиной возглавлять партию «Родина» вряд ли является хорошей мыслью. Но всё-таки, какие перспективы у других партий? Вот с учетом того, что народ и власть почувствовали какое-то единство. Конечно, мы условными категориями рассуждаем. Какие перспективы все-таки у оппозиционной партии? Почему люди будут голосовать за невнятные совершенно партии? Если мы рассматриваем Зюганова, Жириновского на федеральном уровне, как политиков со своим лицом, то у нас на политической арене тоже все те же лица уже двадцать лет! Почему народ должен голосовать за того же Ревина, за того же Гинзбурга или за того же Чесалина? На каком основании? То есть для чего? Что будет двигать ими?
— Я бы сказал так, что теоретически любая партия представляет интересы какого-то слоя избирателей. Если посмотреть, скажем, на те партии, которые ты перечислил и Единую Россию. О Справедливой России я уже сказал — это некоторый клон Единой России, только без крыльев, ну, может, с перламутровыми пуговицами. Такая аналогия. Поэтому и считалось, что она должна отмереть – вроде как протеста нет. А она-то делалась для людей, которые хотят протестовать, но все равно голосовать за власть. Поэтому, теоретически, она, вроде бы, должна помереть. Но что-то не помирает.
А теперь посмотрим про КПРФовцев и ЛДПРовцвев. Ну с ЛДПР все понятно. Это в общем партия…
— Одного актера!
— Нет, я бы не так сказал. Дело в том, что актер-то один, но он представляет собою многочисленную когорту критиканов властей, принадлежащих к партии вообще, как бы в принципе. Вот есть замечательный персонаж, с моей точки зрения, в фильме «Брат-2». Там есть два таксиста. Первый — в Москве. Второй – это фактически его двойник, в Нью-Йорке.

— Это электорат ЛДПР?
— Я хочу сказать, что это всё один в один. Все гады, все сволочи, что ты припёрся сюда, и так далее. Вот суть той позиции, правды-матки, скажем так, которую исповедует Жириновский. Она близка многим российским людям, потому что внутри у них такое же мировоззрение: все кругом гады, все грабят, все сволочи, мерзавцы и так далее. И они хотели бы говорить эту правду-матку в глаза, но только некому. Хотя иногда такое и бывает. Ловят какого-нибудь депутата и начинают ему рубить правду-матку. Или ловят какого-нибудь мэра и тоже ему начинают правду-матку ему резать. Есть такие люди. На мой взгляд, Жириновский их всех собирает. Иногда их больше, иногда меньше, но стабильно. Скажем, сейчас, наверное, у Жириновского и у ЛДПР будет электората побольше, потому что есть что и кого ругать. Опять же, для сравнения: протест 2011 года был деятельный, а протест Жириновского, он — не деятельный, он просто ругательный протест.
Что касается КПРФ, здесь все понятно. Если раньше голосовали только старички, и считалось, что со временем старички сами собой уйдут в мир иной, а КПРФ потеряет свои позиции. Вдруг выяснилось, что нифига КПРФ не теряет своих позиций, потому что новые молодые люди (и такая тенденция наметилась уже давно) считают, что золотой век был ровно при социализме, когда все были дружные, когда все жили одной семьей, когда все было по-справедливости. Хоть и бедненько, зато по-честному. Честность была в почете. Во всяком случае, по телевизору всегда говорили, что человек труда – честный человек. И все это было. А сейчас это все покрыто флером ностальгии, и поэтому КПРФ, как бы, продолжает котироваться и, поскольку ностальгия по прошлому будет всегда, то видимо КПРФ тоже вечная партия.

— Плюс подросло поколение молодых людей, которые вообще социализма не видели, и они ориентируются на интернет-мемы: на Че Гевару, к примеру, на Фиделя Кастро.
— Я, собственно, об этом и говорю. О тех мифах, которые существуют относительно Советской власти, которая была за народ. Это в силу того, что давали квартиры на предприятиях и на производствах. Что квартплата была у нас совершенно мизерная. А сейчас же коммуналка – это о-го-го сколько! А тогда и сама квартира на «халяву», и государство все починяло и содержало всю эту коммуналку за свой счет.

— Хорошие зарплаты, хорошая медицина…
— Пенсии совершенно приличные, на которые можно было жить совершенно спокойно. То есть, в этом смысле там очень много привлекательного. Поэтому партия КПРФ стала просто партией ностальгии по прошлому. А для молодежи, скажем, это уже не ностальгия по прошлому, это мечта о светлом прошлом. Я бы так сказал.

— Что касается сегодняшних выборов. Мы наблюдаем, что в качестве участников появились люди либо совершенно забытые, либо давно уже оставшиеся за бортом политики. Я имею в виду Топазлы, Грознецкого, может быть, Морозова в какой-то степени. В то же время, у нас появляются такие люди как Горохов. Совершенно непонятны их позиции – для чего они идут во власть? И все они идут от Единой России, как ни странно! Для чего? Можно прокомментировать смысл их действий?
— Ну, почему это «странно»? Во-первых, как ни крути, но Единая Россия доминирует на политических рынках. Она доминирует в парламентах. Если ты хочешь сделать карьеру, скажем в региональном парламенте, то это надо делать, скорее всего, через Единую Россию. То есть, если ты хочешь быть председателем комитета, или замом председателя комитета – это обычно хлебные места, где зарплаты приличные, машину дают – то это чаще всего бывает с Единой Россией или с ее сателлитами. В общем, с теми политическими силами, которые близки к Единой России и не являются, поэтому, ее серьезными критиками. Ничего удивительного в этом нет.
Другое дело, что до сегодняшнего дня, действительно, никакой конкуренции внутри партии не наблюдалось.

— До 2016 года имеется в виду?
— Да! Открытой политической конкуренции внутри Единой России не было. Какое-то время все обсуждалось, но, если политические и политэкономические силы не достигали консенсуса, им говорили: «Ну и идите отсюда, наш кандидат вот такой-то и все, отстаньте!» То сейчас, в общем-то, дают ему возможность – вот если ты такой кандидат, давай пробуй свои силы, показывай, на что ты способен в избирательном процессе. Партия анонсировала, что если ты победил на праймериз, то ты станешь кандидатом? Тогда, пожалуйста, будь другом, покажи только свои возможности!
Ты упомянул Горохова. Ну, у человека финансовые возможности, совершенно точно, есть. В принципе, основания претендовать на некоторую политическую карьеру тоже есть, потому что человек достиг в бизнесе кое-чего. Он — доктор наук с не купленным дипломом. Занимается импортозамещением, а это модная тема. Лекарства, которые он производит, почти в каждой тумбочке находятся. Поэтому, в принципе, заслуги перед страной и электоральные возможности у этого человека есть.
Другое дело, что он вроде как выглядит не Ален Делоном.
— Не особо харизматичным?
— Да, не особо.

— И для электората не очень понятно, для чего он все-таки идет на выборы. Сам Горохов, понятно, хочет поиграть в политику. А вот в чем его электоральная привлекательность? Мне лично, как избирателю, не понятно.
— На самом деле, избирательная кампания начинается с моей точки зрения, как политтехнолога, ровно с ответа на этот вопрос. Причем как с ответа самому себе, так и с некоего публичного ответа, в который было бы не стыдно поверить. Это, как помнишь, со Штирлицем история: «Откуда ваши пальчики? Только дайте ответ, в который не стыдно будет поверить. Не рассказывайте, что вы задушили крокодила, а из него потом сделали чемодан!» Поэтому разумные версии доступны, в принципе, всегда. Только надо посидеть хорошенько, «поштурмовать», достать из человека его мотивацию. Она совсем не всегда состоит только из каких-то отвратительных мотивов, типа обогатиться, сохранить бизнес и т. д. Там есть некоторые и позитивные вещи.
— Хорошо. С Гороховым более или менее все понятно. Ну а что касается Грознецкого, Топазлы?
— Я думаю, что и тот, и другой заскучали. Потому что, скажем, у Олега Грознецкого была интересная жизнь. Он был всегда на экране, на острие событий, каких-то переломных острых моментов для страны, региона. Года три, по-моему, он отработал чиновником. Работа, в общем-то, скучная и довольно неблагодарная. Там чиновник такого уровня — я просто знаю, на собственной шкуре это проходил — крутится безостановочно, без выходных, без проходных. Это со стороны выглядит, может быть, очень привлекательно, он ездит на персональной машине, в костюме в галстуке…

— Кажется, что он ничего не делает. Барин и взяточник!
— Да, кажется, что он ничего не делает. Кровопийца просто… ну это народ же должен себе что-то придумать – ради чего, вообще, он выбивается там… Когда Путин сказал, что он как раб на галерах, я-то, как раз, ему охотно верю. Потому что у меня и примеров много было, когда знакомые начинали работать во власти и пропадали совершенно с горизонта. Друзья даже. Ну, просто потому, что там не хватает никаких физических сил уже ни на какую дружбу, так как реально много работы. Другое дело, насколько она осмысленна и насколько идет на пользу народу – это совершенно другая история.

— Насколько эффективным надо быть?
— Трудно быть эффективным независимо от системы. Я бы так сказал. Есть система, которая работает всегда каким-то образом. И даже если ты страшно эффективен, ты пришел в систему, и система либо тебя отторгнет…
— Либо снижает твою эффективность в десять раз…
— Да, либо скажет: «Ну-ка, давай угомонись, перестань гордиться достижениями. Работай как все!»
— Прежде всего, потому, что если в системе будут два человека, которые дают стопроцентную эффективность, а все остальные будут давать тридцать процентов эффективности, то это получается машина, у которой колеса едут с разной скоростью.
— Совершенно верно! Либо наоборот. Двигатель ревет, а колеса никуда не едут, потому что сцепления нет. И тут эта метафора как раз очень подходит. Кроме этого, мы знаем, что руководитель любой организации – это ее ограничитель, или, наоборот, ее двигатель. В таких сферах, как чиновничья деятельность, чаще всего это все-таки ограничитель, которому надо, чтобы все было под контролем. Иногда контроль, можно сказать, значительно интереснее достижений. Поэтому чиновнику живется совсем не сладко. И некоторые чиновники, конечно, добираются до известных должностей, где можно чего-то там украсть. И, наверное, они и крадут. Но в целом жизнь чиновника, даже если он крадет, даже если он крадет много, совершенно несладка. Вот это я могу сказать совершенно точно! Завидовать там нечему. Потому что все равно, рано или поздно, его дела открываются. Рано или поздно ему приходится откупаться. Очень много сил уходит на то, чтобы сохранить честно украденное. Жить в таком негативе не просто.

— В свое время Игорь Петрович Рудников написал о Топазлы, наверное, целый том обличающих статей. Сегодняшняя попытка Топазлы возвращения на политическую поляну мне представляется совершенно неоправданной. Непонятно, для чего это ему нужно, что он пытается сказать? Он думает, что все забыли уже о тех временах, и решил восстать как птица Феникс из пепла?
— Я не очень хорошо его знаю. Его карьерные взлеты прошли до моего появления в Калининградской области.
— Хорошо. Но ты можешь тогда оценить его перспективы на этой политической поляне.
— На мой взгляд, нет перспектив.
— Я тоже их оцениваю, как нулевые. Видимо, человек решил сделать последний аккорд. Сыграть, как в покере на маленькой карте.
— Поставив все на одну карту?
— Да, просто блефуя.
— Тем не менее, я участвовал однажды в выборах (не хочу персоналии называть), когда в начале кампании, в которой мне довелось работать, у кандидата была известность 8 процентов. Причем половина из этих восьми процентов считали, что он — негодяй и вор. И за пять недель удалось, в целом, выровнять ситуацию. Если бы, не некоторые объективные минусы, то я считаю, что он и проиграл-то совсем немного. В принципе, он был избираем. То есть, иногда хорошая работа политтехнологов позволяет добиться результата. Как правило, со стороны сложно оценить шансы человека на возвращение или вхождение во власть, потому что с некоторыми людьми почему-то так случается, что их какая-то неведомая сила затаскивает в эту самую власть. Это просто граничит с мистикой, но так случается, что даже упираясь и брыкаясь, люди попадают во власть.

— Если уж мы начали о персоналиях разговаривать, то в городе ходят упорные слухи о том, что Юрий Алексеевич Савенко тоже решил вернуться в политику, и, якобы, собирается баллотироваться от партии Пенсионеров в Областную Думу. Как ты считаешь, на сколько велики его шансы? Ведь, если он пойдет действительно, то он, получается, нанят в качестве паровоза. А поскольку все мы знаем, что Юрий Алексеевич не та фигура, которая будет кому-то кивать головой и кого-то сильно слушать, то не знаю – правительство ли области, мэрия ли… они получают довольно серьезного политического оппонента или конкурента в его лице. Что ты думаешь об этой ситуации? Правы ли мои догадки относительно его роли?
— На мой взгляд, для него было бы гораздо правильнее попасть в Областную Думу сразу после того, как он прекратил быть депутатом в Государственной Думе. Но, я представляю себе причины, почему этого не случилось. У него была такая определенная усталость от политики, от хозяйственной деятельности.

— Просто хотел разобраться в себе?
— Нет, ну бывает такое, что просто хочется отдохнуть. Я с ним достаточно хорошо знаком, и я помню, например, как он говорил, что «…я даже не представлял себе, что вот так вот можно жить! Я так много лет был вставлен в эту обойму и крутился как белка в колесе, что когда это все кончилось, оказывается можно дышать, ходить, телефон не звонит непрестанно, и это такой сюрприз, и в этом даже есть что-то хорошее!» Ну, много хорошего, скажем так. Можно заняться собой, как говорят люди, своими делами. Домашними делами. Просто Юрий Алексеевич человек деятельный, и я думаю, что ему просто надоела эта безызвестность, одиночество в узком кругу, непубличность. Он по натуре такой харизматичный лидер. Удастся ли ему вернуться? Ну, на мой взгляд, некоторые шансы есть. Некоторые шансы есть и у партии Пенсионеров. Потому что пенсионных проблем очень много и у пенсионеров проблем достаточно. И если повестка будет нащупана верно (там с ними по моей информации работает Гвоздев), если Юрий Алексеевич в хорошей форме, то есть может жечь глаголом сердца людей, и если будет достаточно средств для того, чтобы донести это жжение глаголом до реального избирателя, то шансы у него есть. И у партии Пенсионеров, еще раз подчеркиваю, тоже. Я думаю, что два-три мандата при хорошей работе – это то, на что они могут рассчитывать по спискам.
Я напомню, что в предыдущем созыве областного собрания партия Пенсионеров присутствовала. Причем аж целых три человека. Партия Пенсионеров получила эти три мандата без особенных трудов просто потому, что права пенсионеров и интересы пенсионеров, они незащищены и всегда на поверхности.

— Плюс пенсионеры голосуют всегда. Предположим, Савенко попал в Областную Думу, он же ни в коем случае не будет «ходить» под Оргеевой…
— Вспомни, в предыдущем созыве лидер тогдашнего списка Вуколов Володя, просто стал вице спикером автоматически. Потому что тогда Босс был за демократию и предложил всем лидерам фракций, всем лидерам партий, которые входят в состав парламента, стать вице спикерами. В принципе, скажем так, в том парламенте существовала возможность влиять… Вот я просто смотрю, если бы на этом месте был Савенко. Ну вполне была бы возможность работать активно и влиять на процессы. Реально влиять на процессы. Будет ли сейчас такая возможность, будет ли конфигурация такой же, предложат ли ему какой-нибудь пост вице спикера, я не очень понимаю этого.
-Почему он не возглавил какую-нибудь фракцию, которая может создать реальную конкуренцию «Единой России»?
— Ну потому что такие вещи по желанию одного человека не делаются. Политика – это система сдержек и противовесов. Это классика. И мы знаем, что это действительно так. Я думаю, что какие-то переговоры начнутся. Они обычно начинаются задолго до окончания выборного процесса. И, если исследования показывают, что есть шансы у кого-то стать депутатом, то с ним заранее начинают договариваться о том…

— Я понял. Тогда последний вопрос. Что ты думаешь по поводу связки Рудников, Чесалин и, я так понимаю, там Редкин третьей фигурой нарисовался. Ты думаешь, на сколько правильно вообще, что Рудников пошел все-таки вторым номером, хотя понятно, что он паровоз там. То есть, вот эта конфигурация – насколько она тебе представляется эффективной, правильной?
— Начнем сначала. Чесалин давно уже зарекомендовал себя достаточно эффективным политическим менеджером. В федеральном руководстве партии его ценят именно за это. Потому что далеко не во всех регионах Патриоты России имеют свое представительство в региональных парламентах. А Чесалин это делает, причем без особых средств, финансирования в партии нет. Сам он как-то в разговоре со мной назвал себя коллегой, назвал себя политтехнологом. И я согласен в общем-то с этим. То есть, он сам всегда строит кампанию. И в этом смысле, если бы он из себя совсем ничего не представлял, тогда да, Игорь Петрович должен был бы возглавить список. Но Чесалин доказал своей жизнью, своей работой, что он сам по себе может добиваться политических результатов.

— Но Чесалин никогда не побеждал по мажоритарному округу. Он всегда выходил по спискам. То есть его эффективность, как депутата, она очень сомнительная.
— Давай различать. Я о нем говорил сейчас, как о политтехнологе, а не как о депутате. Эффективность депутата – это другая история. В этом смысле Игорь Петрович да и Чесалин, в некотором смысле, индивидуалистами были всегда. Несмотря на то, что Чесалин, вроде бы, партию продвигал, и от партии избирался по партийным спискам, он был индивидуалистом. И поэтому, союз двух индивидуалистов может дать весьма позитивный результат. Почему? Во-первых, никто не мешает в публичных выступлениях не говорить, что «Я номер второй!» (какая разница? ), «я баллотируюсь от партии Патриоты России! Я ее представляю. Я разделяю … и т. д.» Совершенно необязательно, и даже, более того, обычно избиратели не очень понимают, что там за номера такие: первый, второй. Избирателю-то, в общем, все равно. Другое дело, что когда избиратель придет на избирательный участок, там будет партия Патриоты России, а в скобочках будут три фамилии стоять. И он, конечно же, будет искать Рудникова, например. И за него проголосует. Что касается известности и политического рейтинга, то он, несомненно, у Рудникова значительно выше. Рудников всегда тоже, как бы, кузнец своей собственной кампании. И он всегда был достаточно эффективен. Никто из богачей не рисковал выходить на тот участок, где он баллотировался. Он, постоянно шел и  горсовет и в Облдуму. И уходил в область, а тогда уже «буржуины» разыгрывали между собой на дополнительных выборах доставшуюся им кость в виде городского округа. Но Рудников был  творцом самого себя. И в этом смысле, как он сотворит партию, здесь необходима какая-то командная работа, потому что любая партия – это не рейтинг ее участника. Ну, кроме отдельных случаев, когда Жириновский почти целиком представляет собой рейтинг партии.  Но работа в команде для обоих в этом смысле выгодна, это очевидно. Рудников – человек, ценящий себя достаточно высоко, и доказавший свою эффективность, как политик. Чесалин ценит себя тоже высоко, но он — обладатель, можно сказать, этого бренда «Патриоты России».

Хочу напомнить, что человек, который баллотируется не от партии, должен будет собирать подписи. Сбор подписей – это всегда слабое место. И хотя сейча,с по моим представлениям,  не будет жесткой фильтрации на основании подписей. Но сбор подписей – это такая юридически и технологически тонкая процедура, которая требует профессионального к себе отношения. Или денег. Человеку, который не искушен, который никогда не занимался этим, не просто – взять да набрать эти подписи. Рудников очень просто соберет подписи. Но это совершенно другая история. И поэтому я считаю, что Игорь Петрович застраховал себя, он получил некоторый бонус. Ему не надо переживать, ему не надо тратиться. Эмоционально там, энергетически, на сбор подписей. Думать: пропустят, не пропустят.

— То есть он сразу начал свою кампанию с места в карьер. И, наверное, все-таки покушение на Игоря Петровича – оно открыло для него какие-то там…
— Совершенно верно! Новые горизонты. Я согласен! Несомненно. Ведь дело в том, что Рудников – он один из немногих сильных политиков. Ведь я говорил о том, что партия «Единая Россия» получила свои бонусы от раннего начала кампании. На общероссийском уровне ВЦИОМ уже обнаружил плюс пять процентов рейтинга партии. Игорь Петрович, несомненно, не отстаёт. Он не уступает свой электорат Единой России, а наоборот пытается его умножить. Есть партия «Патриоты России». Есть патриотическая повестка. Есть бывшие офицеры.
— Согласен. Военно-морские оба.
— Да, все как бы так складывается, что у них есть шансы, на мой взгляд, приличные улучшить свою позицию.

— Единственное, мне там роль Редькина непонятна. Может быть, в деньги все упирается? Но непонятно, для чего Олегу. Он уже один раз обжегся, я думал, что он тоже никогда уже больше в политику не вернется. Возможно, на него повлияла все-таки агитация Игоря Петровича?
— Я с ним не очень хорошо знаком, но считаю, что по спискам существует вероятность трех мандатов. Мандатов разыгрывается двадцать. И при этих условиях, при хорошей работе и наличии человека, который будет финансировать кампанию с тем, чтобы расширять круг охваченных избирателей, шансы есть даже и на третий мандат. Я говорил, что теоретически у Пенсионеров есть шанс на три мандата. Теоретически они есть у «Патриотов России». Причем у «Патриотов России» даже выше в этом смысле шансы, и потому что патриотическая тематика, и потому что Рудников сейчас, на мой взгляд, не уступает Савенко ни в известности, ни в популярности. Но Савенко еще должен продемонстрировать кем он стал, потому что тот Савенко закончился. Как бы эпоха Савенко закрыта на ключик и замочек. И поэтому должен быть какой-то новый Савенко. Я уже подсказывал это коллегам. А смогут они этого нового Савенко, который пригодится людям, построить или не смогут – вот это большой вопрос.
— Ну, вроде бы обо всём поговорили. Большое спасибо!

Беседу вёл Дмитрий Евсюткин

Anatolyi Romashko

Наша справка:
Анатолий Ромашко, политический консультант, политтехнолог. Имеет высшее образование в области психологии. Психолог-практик. Руководил крупнейшим рекламным агентством Санкт-Петербурга. В 1996 году участвовал в предвыборной кампании Анатолия Собчака. Затем был одним из советников правительства Санкт-Петербурга.
Работает в Калининграде с 1998 года. На его счету по две предвыборные кампании Юрия Савенко и Александра Ярошука, где он одержал убедительные победы. В 2000 году, в роли одного из руководителей кампании, принимал участие выборах в губернаторы адмирала Владимира Егорова. С 2000 по 2001 год работал заместителем губернатора Калининградской области, председателем комитета по информации, печати и связям с общественностью. С 2002 по 2003-й был руководителем исполкома «Единой России». В 2012 году, на очередных выборах главы города, привел к победе Александра Ярошука.

Поделиться:Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterShare on Google+Share on LinkedInPrint this pageEmail this to someone

Напишите Ваш комментарий

посмотреть все комментарии

Ваш e-mail адрес не будет опубликован. Так же, как и другие данные не будут переданы третьим лицам. Обязательные поля отмечены *